ДИНАМИКА КРИЗИСА В КОСОВЕ И ПОЛИТИКА РОССИИ

Современный кризис на территории бывшей СФРЮ, распад федерации стали трагедией не только для людей всех национальностей бывшей и настоящей Югославии, но и для всей Европы. Сотни тысяч погибших, миллионы беженцев, массовые преступления, ненависть и жестокость, искореженные судьбы, разрушенные церкви и джамии, музеи и библиотеки - основные вехи этой трагедии. В мире уже написаны сотни книг, с разных аспектов рассматривающих эту сложную проблему. Российские ученые внимательно следили за развитием кризиса на Балканах с самого его начала. Уже опубликованы ряд книг, десятки статей обобщающего характера и брошюр на эту тему , защищены кандидатские и докторские диссертации . Однако не все события стали предметом исследования, не все точки зрения специалистов совпадают. Ученые продолжают спорить по целому ряду проблем. Основные разногласия касаются причин возникновения кризиса, оценок соотношения внутренних и внешних факторов распада югославской федерации, роли субъектов конфликта, а также участия России в урегулировании балканского кризиса и ее стратегических целей в Европе и мире на современном этапе развития. Разные позиции ученых, их дискуссии являются вполне естественным явлением в науке. Важно, чтобы они опирались на проверенные данные, оперировали точными фактами.
Национальный вопрос для Югославии всегда был особо чувствительным, поскольку это государство - многонациональное и многоконфессиональное. Историческое развитие большинства народов, составлявших Югославию, проходило по-разному. Одни находились под игом Турции, другие - под господством Австро-Венгрии, одни боролись за свое освобождение с оружием в руках, другие ждали благоприятных условий для освобождения. Различия в общественно-экономическом, политическом, культурном и религиозном развитии, разные взгляды на принципы организации государства, на историческую перспективу развития нации создавали проблемы во взаимоотношениях между народами, решившими жить в одном государстве и в 1918 г. (Королевство СХС, позже Югославия), и в 1945 г. (ФНРЮ, позже СФРЮ). Одной из таких проблем является движение за объединение Косово с Албанией.
Кризис, охвативший страну в начале 90-х годов, не закончился подписанием Дейтонских соглашений. Обострение ситуации в Автономном крае Косово и Метохия привело к новому витку кризиса, на разрешение которого сегодня направлены усилия международных организаций и мировой дипломатии.

1. НЕМНОГО ИСТОРИИ

В югославской и албанской исторической науке ведутся споры о происхождении албанцев и их исконных землях в раннем периоде албанской истории. Директор Исторического института Сербской Академии Наук С.Терзич считает общепризнанным, что области Косово и Метохия никогда в истории не находились в составе какого-либо албанского государства, а с XII в. входили в средневековое Сербского государства "и с тех пор в европейской науке известны как исторические области Сербии", что в XIV в. "южная граница сербского средневекового государства проходила по реке Мат в современной Албании. После завоеваний сербского царя Душана в Сербское царство вошла почти вся Албания. Однако из этого исторического факта сербы не делают вывод об особых правах на земли, которые составляют нынешнюю Албанию" . Косово-поле после известной битвы сербов против турок в 1389 г. стало символом сербского героизма и сопротивления турецкому завоеванию, которое занимает особое место в сербском эпосе, литературе, искусстве и коллективном сознании.
В Албании полагают, что Косово "является территорией с автохтонным иллиро-албанским населением, которое не только постоянно проживало там в разные исторические периоды, но и составляло большинство жителей", что "несмотря на нашествие на Косову в IX-XI вв. (албанцы называют край - "Косова" - ж. род) славян и ее вхождение в болгарские и сербские государственные структуры, албанцы все же остались в большинстве на своих землях, успешно сопротивляясь процессу славянизации" .
Нашествие турок на Балканы привело к росту эмиграции славянского населения на запад и север за реки Дунай и Саву на протяжении XVI-XIX столетий. Сокращение православного населения в исконных районах его проживания стало важным следствием турецких завоеваний. Турецкие правители заселяли опустошенные юго-западные районы Старой Сербии мусульманским населением, преимущественно турками и албанцами из горных областей Албании. Туркам удалось закрепить многочисленное мусульманское население в важных со стратегической точки зрения районах Вардарской Македонии, Косова, Метохии, Санджака и Боснии. Этот мусульманский коридор как бы делил надвое область расселения сербов и черногорцев . Спасаясь от массовых злодеяний турецкого войска и албанских чет, часть сербов покидало родные места, другие же принимали ислам, что приводило к их постепенной исламизации. Стоян Новакович, посланник Сербии в Константинополе, писал в 1898 г. министру иностранных дел Турции о злодеяниях албанцев над "христианским населением сербской народности", которые преследовали цель "тот народ истребить в тех краях": "Число беженцев, которые переходят границу, чтобы спасти свои жизни, огромно и оно растет каждый день..." .
Несмотря на длительное выселение из района Косова и Метохии сербы, как православные, так и принявшие ислам, в конце XIX в. еще составляли там около половины населения .
В результате победы в первой балканской войне, которую вели Сербия, Черногория, Болгария и Греция против Турции, последняя утратила почти все свои владения на Балканах, а территории стран балканского союза расширились. Хотя великие державы создавали независимую Албанию, сербское правительство не шло ни на какие уступки по поводу этих областей, называя их "святой землей" сербского народа. Косово и Метохия отошли к Сербии. Это дало повод Албании предъявлять территориальные претензии к Сербии, албанцам края говорить об оккупации Косово Сербией, а всем вместе после 1918 г. начать борьбу за присоединение этих областей к Албании. Лидер Албании Э. Ходжа позже писал, что "Берлинский конгресс и Версальский мирный договор несправедливо нарушили интересы Албании и албанского национального меньшинства в Косово… Они не согласились с таким решением вопроса и не желают оставаться в границах Югославии, независимо от ее политического строя… Их единственный идеал - это слияние с Албанией".
С началом второй мировой войны в процессе расчленения Югославского государства большая часть Косова и Метохии вошла в созданную Италией Великую Албанию. Именно тогда активно осуществлялась идея выселения с этой территории неалбанского населения. Мустафа Кроя, премьер-министр албанского марионеточного правительства в июне 1942 г. открыто заявил, что "необходимо приложить усилия к тому, чтобы всех сербов-старожилов из Косова выгнать.., сослать в концентрационные лагеря в Албанию. А сербов-переселенцев надо убить" . По данным американских спецслужб, с апреля 1941 до августа 1942 г. албанцы убили около 10 тыс. сербов, а число изгнанных сербов в период всей оккупации составляло 100 тыс. человек. Примерно такое же число албанцев переселилось из Албании в Косово . Э.Ходжа объяснял, что на территории Косова не велось народно-освободительной борьбы, поскольку албанцы не были уверены в том, что, "сражаясь наряду с народами Югославии против фашизма, они этим завоевывают себе право на самоопределение для соединения с Албанией" .
Руководство Югославии после войны ничего не сделало для восстановления прежней этнической структуры Косова. Наоборот, уже 6 марта 1945 г. было принято постановление "О временном запрещении возвращения колонистов в места их прежнего проживания" в Македонию, Косово, Метохию, Срем и Воеводину. На протяжении нескольких десятилетий этот факт в научной литературе не обсуждался. Однако в последние годы были опубликованы новые документы, которые позволили историкам сделать несколько предположений относительно мотивов появления такого указа.
Известный политик, ученый и писатель, близкий соратник И.Броз Тито Милован Джилас писал в своих воспоминаниях, что правительства Албании и Югославии в конце войны "в принципе стояли на точке зрения, что Албания должна объединиться с Югославией, что разрешило бы и вопрос албанского национального меньшинства в Югославии". Это "принесло бы не только непосредственные выгоды и Югославии, и Албании, но одновременно покончило бы с традиционной нетерпимостью и конфликтами между сербами и албанцами. И - что... особенно важно - это дало бы возможность присоединить значительное и компактное албанское меньшинство к Албании как отдельной республике в югославско-албанской федерации" . И.Броз Тито намного больше интересовала судьба задуманной им балканской федерации, ядром которой станет Югославия, чем область Косово в составе Сербии. Он готов был ею пожертвовать, чтобы сделать эти планы привлекательными для Албании. Майор Джон Хеникер Мейджор, член британской военной миссии в Сербии, записал в конце 1944 г.: "Я верю в заявление Тито, что его не интересует будущее Косова, которое бы он отдал Албании, если бы она этого захотела" . Э.Ходжа подтверждал такое желание, дословно повторив слова И.Броз Тито в письме в ЦК ВКП(б): "Косово принадлежит Албании и должно быть присоединено к Албании. Мы желаем этого ото всей души, но в настоящий момент не можем этого допустить, потому что реакция великосербов еще очень сильна" . Сама идея долго оставалась для И.Броз Тито актуальной, он все делал для сближения двух стран. В 1946-47 гг. было заключено 46 договоров, которые фактически устанавливали единую экономическую политику Албании и Югославии. Договоры о сотрудничестве и соглашение об отмене виз осуществляли планы И.Броз Тито "принять все меры к сближению населения Косово и Метохии с населением Албании" . Югославские ученые оценивают такую политику как ущемление прав, прежде всего, сербского населения. Одни полагают, что "для Броза Косово было каналом по овладению Албанией, а одновременно путем разрушения исторического сознания сербского народа" , другие видят в этом "стратегию ослабления сербского фактора в будущей Югославии" , третьи отмечают стремление руководства уменьшить территорию Сербии под влиянием синдрома "великосербской опасности" .
Особый статус территориальной политической единицы Косово и Метохия получили только после образования ФНРЮ. Каждое послевоенное десятилетие повышало статус Косова и приносило существенное расширение автономии - от Автономной области в составе Сербии в 1945 г. до Автономного края с широчайшими полномочиями, фактически самостоятельного субъекта федерации, в 1974 г.

2. ПРОБЛЕМА КОСОВА В СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЮГОСЛАВИИ.

Последние двадцать лет косовские албанцы не участвовали в переписи населения. Поэтому данные об их численности разнятся. По одним источникам, в 1981 г. население Автономного края Косово (АКК) составляло 1584 человека, из которых албанцев было 1227 или 77,4%, а сербов - 209 тыс. или 13,2% . Другие полагают, что албанцев в крае намного меньше, а сербов больше. Сами албанцы считают, что их в крае около 2 млн. человек . Согласно сегодняшним данным Статистического управления Югославии, албанцев в крае около 917 тыс. или 66%. Сербов, черногорцев и тех, кто считает себя югославами, насчитывается 250 тыс. И мало кто знает, что в этой небольшой провинции также давно живут 72 тыс. мусульман (термин "мусульмане" для определения этнической принадлежности употребляется, начиная с переписи населения 1961 г. Для понимания терминологии приведем такой пример. В анкетах писали: "национальность - мусульманин, вероисповедание - атеист"), 21 тыс. турок, 97 тыс. цыган.
В социалистической Югославии строительству федеративных отношений всегда уделялось большое внимание. В развитии югославского федерализма, в том числе и во взаимоотношениях республики и краев, можно выделить несколько этапов.
Первый этап (1943-1950 гг.) связан с теоретической разработкой и строительством централистско-административной системы власти в федеративном государстве. Первая Конституция ФНРЮ (1946) создавалась под сильным влиянием Конституции СССР 1936 г. Она окончательно утверждала федеративный строй, определяя, что Югославия является "союзным государством республиканской формы, объединением равноправных народов, которые на основе права на самоопределение, включая право на отделение, выразили свою волю жить совместно в федеративном государстве". Союзными единицами становились республики как содружества проживающих на их территориях народов и национальных меньшинств. Сербия была конституирована как сложная федеральная единица. Воеводина, где проживало около 500 тыс. венгров, и Косово и Метохия (Космет) получили статус автономных областей в составе Сербии. Отношения между республиками и федеральными органами в этот период строились на приоритете центральной власти. Албанцы Косова не были довольны своей судьбой в составе Югославии. Во всяком случает в этом уверял руководство СССР Э.Ходжа в 1949 г. Он писал в ЦК ВКП(б), что "демократические и национальные права албанского национального меньшинства Косово и Метохии совершенно не соблюдаются. Никакой связи с Албанией!" . Именно связь с Албанией и осуществление возможности присоединения к Албании становятся основными критериями уровня демократии в крае. Предоставление Косову автономии, открытие албанских школ в Косове и Метохии Э.Ходжа расценил как демагогию, поскольку "их идеал - соединение с Албанией - остался неосуществленным" . После 1948 г. Э.Ходжа считал, что настал удобный момент для начала борьбы албанского населения в Югославии "за свое освобождение", что борьба должна быть жесткой, бескомпромиссной, не исключающей вооруженного восстания .
Второй этап начинается в 50-е годы, когда югославское общество взяло курс на самоуправление, и заканчивается принятием Конституции 1974 г. Проводившиеся реформы, разработка самоуправленческой теории, новая терминология создавали ощущение перемен, демократизации, усиления республиканского влияния. Хотя партийные документы этого периода обращали внимание на актуальность решения национального вопроса, на то, что Югославия должна развиваться как федеративное государство равноправных народов, приоритет все же был отдан решению социально-политических проблем самоуправления, а не национальных вопросов. Принятая в 1963 г. новая Конституция была достаточно противоречивым законом: с одной стороны, поднимался статус национальных меньшинств, которых стали называть народностью, а автономные области (в том числе Косово) получили статус краев, а с другой - принижалось значение нации в политической системе. Руководство страны пыталось построить новое, т.н. самоуправленческое общество, поэтому в новой структуре парламента не нашли отражения принципы учета интересов народов и народностей, населявших Югославию. Три веча (палаты) были задуманы как выразители интересов трудящихся разных профессий, а организационно-политическое вече должно было отражать интегральные интересы самоуправления в целом и интересы общественно-политических организаций. Но в многонациональной стране нельзя было не учитывать требования населяющих ее народов. Поэтому за период с 1967 по 1971 г. было принято 42 поправки к Конституции, которые увеличивали суверенность прав республик и краев и сужали компетенции федерации. Предполагалось, что такими изменениями будут сняты причины межнациональных конфликтов. Однако предотвратить развитие националистических выступлений в стране не удалось.
Третий этап развития югославской федерации начался с принятием Конституции 1974 г., согласно которой республики и автономные края наделялись еще более широкими полномочиями, приобретали политическую и экономическую самостоятельность. Края, получившие полномочия по решению всех вопросов внутренней жизни, обладали широким двойным статусом: с одной стороны, они являлись составной частью Сербии, а с другой, фактически имели те же права, что и сама республика в рамках СФРЮ. По сути автономные края превратились в равноправные единицы союзного государства. Сербия не могла принять ни одно решение без одобрения автономного края, а он, в свою очередь, мог не считаться с мнением руководства Сербии. На практике при решении хозяйственных или политических вопросов трудно было достичь единства республики - руководящие органы края подчинялись республиканским только в том случае, если считали это выгодным для своих интересов. Автономный край обладал равными правами с республиками, кроме одного - не мог отделиться от Сербии. Поэтому в Косове с первых дней выступления албанцев звучали требования предоставления краю статуса республики. Поскольку албанцы по численности были четвертой нацией в СФРЮ , они считали свои требования обоснованными. Руководство Сербии опасалось "контрреволюционного подполья" в Косове, его деятельности по албанизации края и усиливало там деятельность министерства внутренних дел и службы безопасности. Но со стороны руководства страны и других республик действия руководства Сербии часто расценивались как унитаристские и подвергались резкой критике.

Сепаратистская деятельность албанских группировок в Автономном крае Косово началась сразу после войны и не прекращалась ни на один день. Объединение с Албанией оставалось их главной целью. Они шли к этой цели все годы, шли упорно и настойчиво. Менялись средства и тактика, но цель была неизменной, и она не зависела от статуса края в республике, от количества вкладываемых в его развитие денег, от уровня межнациональных отношений во всей федерации. Следует подчеркнуть, что в 50-е годы антиюгославская деятельность в крае не носила массового характера. Она начиналась с создания сети подпольных групп, с привлечения в них преданных людей, с пропагандистской деятельности, особенно среди молодежи, с налаживания связей в руководстве республики и страны. Уже в 1956 г. служба безопасности открыла в крае несколько диверсионных групп, которые были заброшены несколько лет назад из Албании в Косово для создания нелегальных националистических организаций. В июле 1956 г. состоялся известный Призренский процесс, показавший глубокие корни подпольных организаций и их широкие связи в руководстве страны . В конце 50-х - начале 60-х гг. в Косове действовала организация "Революционное движение за объединение албанцев", которую возглавлял Адем Демачи. В ее составе было около 300 человек. В программе движения было записано: "Наша борьба будет долгой и мы к ней должны подготовиться", а Устав начинался со слов: "Основная и конечная цель движения - освобождение шиптарских краев, аннексированных Югославией, и их объединение с матерью Албанией" . Чтобы достичь поставленных целей, предполагалось "употребить все средства" - и политические, и пропагандистские, и вооруженную борьбу, и общенародное восстание. Так и действовали по этапам: пропаганда национализма - в пятидесятые, демонстрации и провокации - в шестидесятые, вооруженная борьба - в семидесятые, восстание - в начале восьмидесятых, война за независимость - в конце девяностых. Подпольные организации внутри страны поддерживали албанские организации по всему миру, такие как "Союз косоваров" (Рим, позже - Турция), третья "Призренская лига" (Нью-Йорк, филиалы - Турция, Австралия, Канада, Франция, Бельгия, ФРГ).
В 60-е годы албанцы действовали уже активнее - устраивали провокации и диверсии, оскверняли церковные и культовые памятники, запугивали православное население. В Архиве Епархии в Призрене содержатся письма священников, которые сообщали об отъезде многих сербских семей из края, описывали их страдания. Дечанский игумен Макарий писал 3 апреля 1968 г. сербскому Патриарху Герману: "Шиптари опять показывают свою исконную ненависть к сербам. Мы находимся в более тяжелой ситуации, чем во время австрийской или турецкой оккупации. Тогда мы имели хоть какие-то права... Ежедневными стали насилие, кражи средь бела дня, унижения и преследования. Вероятно, Вы и от других слышите, что происходит в Косове с сербами" . В 1968 г. в крае произошли массовые выступления, демонстрации националистической албанской молодежи, разогнанные полицией. "Тем демонстрациям, - вспоминал профессор Ф.Агани, - предшествовали так называемые конституционные дискуссии в СФРЮ. Я участвовал в них, настаивая на требованиях, которые с того времени уже постоянно повторялись: самоопределение, Косово - республика..." . Служба государственной безопасности отмечала, что националистические настроения ширятся по Косову, охватывая ряды интеллектуалов, школьников и студентов. В одном из сообщений Министерства внутренних дел Сербии, составленном на основании данных краевого отделения внутренних дел (1966), подчеркивалось: "В средних школах, средних специальных заведениях, гимназиях и учительских школах молодежи легально преподают национализм... Враждебная активность растет. И таких акций в последнее время становится все больше... - организация бойкота, физические нападения на лиц черногорской и сербской национальности, угрозы и принуждения к отъезду с этой территории, открытые враждебные выступления в общественных местах..." .
Не было спокойно в крае и в 70-е годы, хотя Конституция 1974 г. значительно расширяла права автономии в федерации, а многие албанцы считают этот период наиболее благоприятным для развития края . Союзный секретарь (министр) по внутренним делам СФРЮ Ф.Херлевич сообщал, что с 1974 до начала 1981 г. органами безопасности было обнаружено свыше тысячи человек, занимавшихся подрывной деятельностью с позиций албанского национализма. Многие из них, по его словам, были связаны с деятельностью одной из самых активных ирредентистских организаций так называемого "Красного фронта" - "проалбанской организации, которая действует с территории западных стран, а направляется Албанской партией труда" . Один из организаторов акций протеста в 1981 г. Хидает Хисени вспоминал, что в 70-е годы он "включился в общее студенческое движение", которое занималось в основном пропагандой, распространением запрещенной литературы, написанием листовок. "Это был вид постоянного движения албанцев за национальное освобождение и равноправие с другими народами в той Югославии... Я поддерживал тогда связи с группами, которые действовали в рамках "Движения за национальное освобождение албанцев", - рассказывал он .
В марте 1981 г. в Косове вспыхнуло восстание. Очень быстро социальный протест перерос в постоянную политическую акцию длиной в десять лет, усилив напряженность внутри Сербии и обострив межреспубликанские отношения. Уже через несколько дней демонстранты несли транспаранты с открыто политическими требованиями: "Косово - республика", "Мы албанцы, а не югославы", "Косово - косоварам". Ф.Агани вспоминал о том, что демонстрации готовили "много нелегальных групп". А потом, с началом митингов, появились и другие организации. Все хотели использовать атмосферу, которая сложилась после смерти Тито . Это была атмосфера неуверенности в завтрашнем дне, неопределенности. Албанцы, боясь потерять высокий уровень автономии, заявили о себе как о силе, которая готова отстаивать свои цели. Один из участников тех событий писал, что "демонстрации в како-то степени были реакцией на тенденции усиления сербского национализма и объявленной деструктивной политики по отношению к албанцам... Мы попытались защищаться созданием "республики Косово, т.к. считали, что это единственная гарантия того, что мы будем независимыми как Македония, как Черногория" . Постепенно митинги стали носить антигосударственный характер - все чаще звучали требования об объединении с Албанией, с флагштоков сбрасывались югославские флаги. Сепаратистов активно поддерживала Албания, радио- и телепередачи которой принимались почти на всей территории Косова.
Демонстрации в крае сопровождались саботажем на отдельных предприятиях, распространением листовок, активизацией деятельности по превращению Косова в этнически чистый край. Националисты использовали любые методы, вплоть до угроз физического истребления в адрес сербов и черногорцев. Албанцы оскверняли памятники культуры, православные церкви и кладбища, поджигали дома, убивали людей, насильственно занимали чужую землю, ограничивали свободу передвижения. Следствием этого стал массовый отъезд сербских семей из края. В 1981 г. из 1451 населенного пункта в 635 не осталось ни одного серба. Чисто сербскими оставались только 216 сел . На протяжении 10 лет на этой территории царил албанский террор, остановить который было трудно. К 1991 г. сербов насчитывалось в Косове менее 10%. Осенью 1988 г. уже 7 из 23 общин края были "этнически чистыми". Постоянный процесс выселения из автономного края жителей сербской и черногорской национальностей стал важнейшим индикатором кризиса.
События в Косове в разной степени активизировали некоторые националистические силы и в других частях Югославии. Помимо выступлений некоторых албанцев в Македонии, Хорватии, Боснии и Герцеговине с призывом ехать в Косово и "бороться за республику", отмечались националистические выступления в Воеводине. Немедленно последовала и реакция сербов. Активную поддержку у населения находили лозунги "Сербская нация под угрозой" и "Сербский народ разобщен".
В то время проблема Косова стала чуть ли не самой крупной общественно-политической проблемой страны. Уже тогда некоторые политические деятели напрямую связывали ее с прочностью югославского федерализма. "Косово - это проблема не только Сербии, это общеюгославская проблема, - г существовать, тогда вопрос надо поставить по-другому - а может ли вообще существовать Югославия?" . Руководство Югославии понимало, что предоставление Косову статуса республики "в наибольшей степени угрожает стабильности и территориальной целостности Югославии" , поэтому пыталось решить конфликт другими способами.
Обществоведы и политики по-разному объясняли причины протеста и националистических выступлений в крае в 80-е гг. Албанские авторы связывали конфликтную ситуацию в крае с дискриминацией албанцев в экономической, общественной и национальной областях, с тем, что они ощущали себя "гражданами второго сорта" . Однако обратим внимание на то, что многие исследователи, включая и албанских, отмечают дискриминацию албанского населения в Косове в первые два десятилетия существования "второй" Югославии, в то время как последующий период до смерти Тито они оценивают как достаточно благоприятный для развития албанского народа. Один из албанских политических деятелей заместитель председателя ДСК профессор Фехми Агани полагает, что время до 1981 г. было, возможно, "самым успешным периодом в нашем послевоенном развитии, но трудности и деформации оправданно или неоправданно объяснялись давлением Сербии", поэтому все боялись, что власти пойдут на изменение Конституции. "Требование "Косово-республика" было частично результатом той неуверенности, попыткой предотвратить намечающуюся ревизию Конституции", - подчеркивал он . Р.Чося также считает, что в период с 1968 до 1980 г. албанцы "более или менее свободно дышали" .
В книге "Все наши национализмы" один из хорватских политических деятелей С.Шувар корни проблемы Косова предлагал искать в рецидивах "великосербской политики". Однако и он ссылался, главным образом, на период 50-60-х годов, когда, по его словам, попирались конституционные права албанского населения, искажалась история албанского народа, не приветствовалось официальное употребление албанского языка, когда служба государственной безопасности во времена А.Ранковича "культивировала в целом недоверие к национальным меньшинствам", практиковала в отношении отдельных лиц физические расправы . "Времена А.Ранковича" (до 1968 г.) упоминали многие албанцы (например, академик Р.Чося), говоря о "дискриминации граждан" и "государственном терроре", который осуществляла служба государственной безопасности . Хорватский историк Д.Биланджич писал, что "недоверие к представителям национальных меньшинств, отстранение их представителей с ответственных политических должностей, особенно в органах государственной безопасности, препятствие работе радио, печати, развитию языка" стали последствиями унитаристско-централистских тенденций в конце 50-х - начале 60-х годов .
В Сербии большинство обществоведов причины албанских выступлений видят "в сепаратистской идеологии албанцев в Сербии", в национализме, а позже - в "исламском экстремизме" . Некоторые авторы рассматривали более глубокие причины кризиса в крае. Н.Пашич писал, что албанские демонстрации показали "исковерканные национальные отношения и ряд проблем, которые долго, десятилетиями, скрывались". Среди них он называл разрушение старых патриархальных систем ценностей, традиционного способа жизни; негативные тенденции, которые "сопровождают любую быструю урбанизацию, такие как: нерешенные проблемы жилья, социальная неуверенность, безработица"; а также разделение общества по национальному признаку и национальная нетерпимость; "политика территориальной замкнутости", проводимая местными властями; иллюзия, что проблемы Косова можно решить без албанцев . Представители оппозиционных партий во всем винят только политический режим С.Милошевича, "который навязан и албанцам, и сербам", поэтому "во всей Сербии не соблюдаются права человека" .
Руководство Югославии и Союза коммунистов в 80-е годы связывало проблемы Косова с борьбой против "антисоциалистических действий" и "антикоммунистической идеологии", прежде всего, в Сербии. Сербию обвиняли в многообразных проявлениях национализма - в "унитаризме", "бюрократическом стремлении к централизму", в "великосербском национализме", который прикрывается лозунгом "Сербия и сербы находятся под угрозой" . Информация о событиях в Косове в полном объеме долго была недоступна общественности. Согласно социологическим данным, 23% словенцев, 20% жителей Боснии и Герцеговины, 17% хорватов и македонцев вообще не знали, с какими проблемами сталкиваются народы, населяющие Косово . Между тем, большинство исследователей склонялось к выводу, что причины следует искать в неблагоприятной общественно-политической атмосфере, социальных и экономических проблемах, среди которых выделялись безработица, низкий уровень жизни населения .
Проявления крайнего национализма в крае прочно опирались на нерешенные экономические проблемы и сложную социально-экономическую ситуацию. Следует учитывать, что на общем экономическом положении края сказывались трудности экономического развития страны в целом, которые стали наиболее ощутимыми с начала 80-х годов. Автономный край Косово являлся самой отсталой частью Югославии, хотя потенциально он достаточно богат природными ресурсами - углем и минералами, имеет плодородную землю. Средний уровень жизни здесь оставался намного ниже не только общеюгославского, но и других слаборазвитых частей страны. Если в 1947 г. уровень развития трех слаборазвитых республик страны - Боснии и Герцеговины, Македонии и Черногории был выше Косова всего на несколько процентов, то в 1980 г. - уже в 2,5 раза .
На развитие Автономного края Косово в течение всего послевоенного периода выделялись значительные средства: с 1956 г. - Сербией, с 1957 г. - федерацией, а с 1965 г. - Фондом федерации по кредитованию ускоренного развития слаборазвитых республик и автономных краев. Та помощь, как пишет в своем исследовании М.Маркович, составляла в 80-е годы 1,5 млн. долл. ежедневно . Результаты такого финансирования наиболее отчетливо видны в цифрах в абсолютном выражении. За период с 1965 по 1985 г. темпы экономического роста в крае были самыми высокими в стране и составляли 6,7%, когда общественный продукт Югославии возрос за тридцать лет в 5,5 раз, то в Косове - в 5,2 раза. Промышленное производство увеличилось в СФРЮ на 6%, а в Косове - на 7%. Но в пересчете на душу населения экономические показатели Косова значительно уступали другим регионам. В 1980 г. уровень общественного продукта на душу населения в Косове был на 72% ниже общеюгославского. Уровень безработицы в Косове на 30% превышал средний показатель по стране. В крае более 800 тыс. человек не могли найти работу . Одним из факторов, влиявших на такие различия в показателях, был опережающий естественный прирост населения. По темпам естественного прироста населения Косово занимало первое место и в Югославии, и в Европе. Все, что общество вкладывало в развитие Косова, поглощалось приростом населения. Неудивительно, что "демографические инвестиции" вызывали, с одной стороны, нарекания остальных республик Югославии, а с другой стороны, недовольство самих албанцев, полагавших, что они недополучают средства, предназначенные для развития края, и потому отстают в экономическом и общественном развитии. Эффективность капиталовложений в крае была в 2 раза ниже, чем в целом по стране. Сумма убытков от нерентабельных предприятий составила в крае в 1981 г. 280 млрд. динаров, а план экономического развития в том же году был выполнен лишь на 41%. В условиях экономической дезинтеграции увеличилась хозяйственная обособленность края - в 1983 г. товарооборот в пределах Косова составил почти 63% .
Поиск причин обострения ситуации привел многих исследователей к необходимости обратить внимание на систему образования в крае, которая была тесно связана с албанской школьной системой. По их мнению, это способствовало "албанизации Косова" и росту националистических настроений, особенно среди молодежи. Сюда приезжали сотни учителей и профессоров из Тираны, а косовские, в свою очередь, проходили стажировку в Албании. Занятия велись по албанским учебникам, государственные программы игнорировались. Университет готовил "албанологов" в таком количестве, которое не требовалось стране. "Албанизация Косова" становилась естественным процессом, а воспитание националистических идей происходило уже за школьной партой. В Косове существовали 904 албанских начальных и 69 средних школ. В 1970 г. в Приштине был открыт Университет, в котором и на албанском, и на сербском языке обучались 37 тыс. студентов, 80% которых были албанцами . Косово по количеству студентов превосходило даже другие республики. На 1000 человек населения край имел студентов на 14% больше, чем в среднем по стране.
Югославский журналист Бранко Богунович вспоминал слова, сказанные в 1974 г. будущим послом США в Югославии Л.Иглбергером на одной из неформальных встреч. Тот посетовал, что югославы постоянно тратят силы на борьбу с антикоммунистической эмиграцией, не замечая, "что могила Югославии копается в Приштине". И далее пояснил: "Посмотрите, что вы как государство делаете в Приштине и в Косове вообще. Вы открыли им один из самых больших университетов в Югославии, дали им Академию Наук и в тех высоких институтах готовите каких-то политологов, социологов, философов, чем сами себе создаете великую армию будущих недовольных, которые не будут ни хотеть, ни уметь делать что-нибудь серьезное, которые завтра выйдут на улицы и потребуют свое государство и свою республику!" . Албанский национализм практически неограниченно использовал все краевые структуры власти - милицию, суды, систему школьного и университетского образования, Академию наук, писательскую организацию - для того, чтобы национализм мог проникать во все сферы жизни, все слои населения.
Руководство Сербии использовало разные методы урегулирования ситуации в крае в 80-е годы. Периоды введения военного положения сменялись периодами разработки новых программ решения "проблемы Косова", которые включали в себя или экономические меры (преодоление замкнутости края, изменение его экономической структуры, укрепление материальной основы самоуправления), или политические (попытка формирования единства на классовых, а не на национальных основах). Так, в соответствии с общеюгославской программой по Косову, принятой в декабре 1987 г., было решено продолжить работу по созданию условий для опережающих темпов экономического развития края, интегрирования экономики Косова в экономику СФРЮ, оказать Автономному краю помощь в кадрах для работы в органах управления и правосудия, установить плановый контроль над использованием средств Фонда федерации по кредитованию ускоренного развития слаборазвитых республик и автономных краев, принять соответствующие меры по развитию культуры и образования. В скупщине СФРЮ был образован постоянный орган для наблюдения за осуществлением этой программы . Неоднократно рассматривались вопросы преодоления замкнутости края, изменения структуры его экономики, укрепления материальной основы самоуправления, создания современной инфраструктуры, усиления социальных гарантий для населения со стороны государства, осуществления гарантий конституционной законности для всех жителей автономного края. Опрос общественного мнения в Югославии показал, что большинство опрошенных (20%) высказалось за меры укрепления законности в крае, 17% полагали, что надо уделить внимание улучшению организации труда, 12% в качестве меры предлагали развитие демократии . В 1987 г. была принята программа по предотвращению выселения сербов и черногорцев из края.
В конце 80-х годов ситуация в крае крайне обострилась. Когда руководство Союза коммунистов Сербии сменило руководителей Краевого комитета СК Косова, среди которых был популярный среди албанцев Азем Власи, в Приштине и других городах прошли демонстрации протеста, а в феврале 1989 г. началась забастовка шахтеров, выступавших против исключения А.Власи из ЦК СКЮ. События в крае вызвали огромный резонанс в стране. В Любляне поддержали требования шахтеров, а в Сербии - осудили, потребовав от правительства серьезных мер. 3 марта 1989 г. Президиум СФРЮ ввел комендантский час в Косове. Дальнейшие события в крае связывают с именем С.Милошевича, избранного в 1986 г. председателем ЦК Союза коммунистов Сербии. В 1987 г. популярность этого человека стремительно возросла - его выступление в апреле в Косово-Поле, где он впервые открыто говорил о несправедливом положении Сербии в югославской федерации и пообещал сербскому народу защиту, было воспринято как национальная сербская программа. В С.Милошевиче народ увидел национального лидера. В 1988 г. он организовал ряд манифестаций и т.н. "митингов истины" (Ужице, Валево, Заечар, Шабац, Крушевац, Кралево, Вране, Лесковац, Крагуевац, Ниш, Белград), на которых собиралось от 100 тыс. до 300 тыс. человек. Воодушевленные возможностью впервые говорить о своих национальных чувствах, проблемах власти люди скандировали имя С.Милошевича, носили его портреты. К концу 80-х годов он "выделился из партийно-государственной олигархии и стал независимым носителем политического суверенитета", фактически "неприкосновенным политическим правителем Сербии", - подчеркивали югославские ученые . Хотя личная популярность Милошевича росла, - отмечает американская ученая С.Вудворд, - на сербское общественное мнение влияли различные политические программы, и Милошевич подвергался давлению со стороны многих антикоммунистических националистов, часть из которых открыто выступала против албанцев в Косове и выражала поддержку сербам вне Сербии" .
73ю, что только централизация власти и упразднение ряда полномочий краевой власти сможет нормализовать ситуацию. Серьезной критике подверглись равноправные отношения между республикой и краями. Доминирующей становилась точка зрения, что Конституция 1974 г. ослабила Сербию, лишила ее права на собственное государство. Поэтому в Сербии развернулась кампания за правовое территориальное и административное единство республики, за сокращение прав автономных краев. Скупщина Сербии в марте 1989 г. приняла поправки к Конституции Сербии. В Косове "в штыки" были встречены изменения основного закона, которые лишали АКК права вето по поводу конституционных изменений в Сербии. Эти изменения были официально узаконены принятием новой Конституции Сербии в сентябре 1990 г. Генеральный секретарь ООН Б.Бутрос-Гали отмечал в своей записке: "По словам правительства, реформа была необходима в связи с тем, что Сербия была серьезно парализована широкой независимостью, которой обладали края. Многие законодательные и судебные функции краевых органов были переданы в Республику". Автономные края сохранили полномочия в отношении краевого бюджета, вопросов культуры, образования, здравоохранения, использования языков и других вопросов. В ответ на эти изменения, по словам Б.Бутрос-Гали, "большое число государственных служащих из числа албанцев в Косове подали в отставку, а другие были уволены и заменены лицами из других частей Сербии. Как утверждают, таким образом до 100 000 человек были сняты со своих должностей в государственных и краевых административных органах, школах и государственных предприятиях" .
Изменения в статусе Косова вызвали в крае широкие демонстрации и стычки с полицией. В январе 1990 г. в демонстрациях уже участвовали около 40 тыс. албанцев. С этого времени выступления албанцев приобретают массовый характер. Введенные в край военные подразделения и полиция силой пытались удержать порядок в ряде городов. Были жертвы и со стороны демонстрантов, и со стороны полиции. А в Белграде тысячи студентов скандировали: "Не отдадим Косово". Словения была возмущена поведением Белграда и отозвала из Косова своих полицейских, которых встретили в республике как героев. Это было время, когда распад федерации был очевидным, когда республики Хорватия и Словения встали на путь отделения, подкрепляя свои шаги "юридическими мерами" - решениями республиканского парламента, принятием деклараций, волеизъявлением граждан на референдуме. По их стопам пошло и Косово. 2 июля 1990 г., в тот же день, когда Словения приняла "Декларацию о полном суверенитете государства Республики Словении", албанские делегаты Скупщины Косова проголосовали за "Конституционную декларацию", которая провозглашала Косово республикой. В ответ Скупщина Сербии распустила Скупщину Косова, обосновывая это решение царящими в крае беззаконием и нарушением порядка. Тогда 7 сентября делегаты распущенной Скупщины в обстановке полной секретности приняли новую Конституцию края, провозгласившую Косово республикой, граждане которой впредь будут сами решать свою судьбу. Этот акт был расценен в Сербии как антиконституционный и подрывающий территориальную целостность республики.
Однако все меры по политической и экономической стабилизации положения в крае оказались неэффективными. Конфликт перерос республиканские границы и стал острейшей проблемой всей страны, которую в течение 10 лет не удавалось решить ни с помощью вооруженных сил, ни путем принятия соответствующих партийных резолюций и постановлений, ни ограничением автономии.

3. РАСПАД СФРЮ И ОБОСТРЕНИЕ СИТУАЦИИ В АВТОНОМНОМ КРАЕ КОСОВО И МЕТОХИЯ

Со времени принятия Конституции Сербии албанцы считают, что автономия края уничтожена. В крае развернулась кампания гражданского неповиновения и началась массовая бессрочная забастовка. Распущенный парламент на тайном заседании решил создавать "параллельные структуры власти" - подпольные парламент и правительство. Албанские учителя отказались следовать новой школьной программе и выразили желание учить детей по албанским программам на албанском языке. В ответ власти отказались финансировать албаноязычное обучение. Тогда албанские дети перестали ходить в государственные школы, а занятия проводились в других местах. В то время, как с государственной службы было уволено большое количество учителей и профессоров - албанцев, в условиях подполья продолжил работу албанский университет. Нелегальная система образования охватывала 400 тыс. детей (480 школ) и 15 тыс. студентов (13 факультетов университета и семь высших школ) . В результате весь край разделился на два параллельных общества - албанское и сербское. Каждое имело свою власть, свою экономику, свое просвещение и культуру. В экономике несомненно, доминировали албанцы, которые создавали частные фирмы, владели большим капиталом. В политических структурах преобладали сербы, поскольку албанцы бойкотировали выборы и отказывались от любых административных должностей.
В 1990 г., когда начала формироваться многопартийная система, в крае возникли албанские политические партии, выступавшие с программами поддержки равноправного положения албанцев в республике - Демократический союз Косова, Партия демократической акции, Демократическая мусульманская партия реформ. Позже возникли Албанская демохристианская партия, Крестьянская партия Косова, Парламентская партия Косова, Социал-демократическая партия Косова. Демократический союз Косова (ДСК), созданный в 1989 г., стал самой большой политической партией края, а авторитет его лидера, писателя и диссидента Ибрагима Руговы был неоспоримым. Он звал своих сограждан на организацию "мирного отпора "сербской оккупации", опасаясь последствий серьезных столкновений . Позже, в 1994 г. ДСК становится ведущей партией, которую жители края провозгласили "лидером национального движения за независимость Косова" . В выборах 1990 г. на территории Косова участвовали и сербские партии - Социалистическая партия Сербии, Народная радикальная партия, Сербское движение обновления. Албанское население края бойкотировало выборы. На участки вышли всего 18,61% избирателей (в первом круге), преимущественно сербы. Практически все голоса были отданы Социалистической партии Сербии (30 из 34 мест в парламенте) . С этого времени большинство албанцев бойкотировало все выборы в государственные институты Республики Сербии и СРЮ, исключив тем самым албанское меньшинство из процесса ведения государственных дел.
В сентябре 1991 г. косовские албанцы провели референдум о независимости края и единодушно высказались за создание независимой республики, а 24 мая 1992 г. в крае состоялись выборы президента и парламента. Хотя руководство Сербии объявило эти выборы незаконными, оно не слишком мешало их проведению. Сербы автономии в выборах участия не принимали. Албанцы отдали свои голоса Ибрагиму Ругове (95-100%) как президенту "Республики Косово" и его партии - Демократическому союзу Косова (78%). Для того, чтобы выразить свою поддержку албанцам, на выборы даже приехали делегации ряда стран и международных организаций .
Суть проблемы в Косове, состоит в столкновении интересов большинства албанского населения края, которые выражаются в стремлении отделиться от Югославии, создать свое национальное государство на Балканах, объединившись с Албанией, и интересов Республики Югославия, которая отстаивает целостность своей территории. И та, и другая сторона использовали для достижения целей все доступные меры. Нарушение прав человека в крае, вызванное усиленным полицейским режимом, является в равной степени и последствием отказа албанцев использовать предоставленные им Конституцией Сербии права. Они бойкотировали выборы, а могли бы управлять всеми краевыми органами власти, иметь 30 депутатских мест в Скупщине Сербии и участвовать в решении общегосударственных вопросов. Проблемы в просвещении во многом созданы бойкотом системы образования Югославии и нежеланием признавать государственные институты страны, в которой живут. "Продолжающаяся нестабильность, - считал Б.Бутрос-Гали, - оказала пагубное влияние как на местное албанское население, так и на сербское меньшинство в крае" . Ситуацию он оценил как тупиковую, поскольку обе стороны придерживались диаметрально противоположных взглядов на статус и будущее края.
Из-за развала страны, последовавших событий в Хорватии, Боснии и Герцеговине, введенных против Сербии и Черногории санкций решение проблем в Косове отодвигалось на неопределенный срок. Руководство Сербии удерживало ситуацию под контролем только силой находившихся там полицейских сил. Как сообщали албанцы, полиция постоянно водит их на т.н. "информационные разговоры", проводит акции обыска в албанских селах, арестовывает мужчин и подвергает их допросам, а иногда избивает, держит под контролем все дороги, регулирует общественную жизнь, средства массовой информации . Один из албанских лидеров Ш.Маличи отмечал в 1994 г., что албанцы старались не отвечать на полицейские репрессии, и потому "албанское движение уже четыре года практически топчется на месте". Однако пауза была потрачена на политическую консолидацию, на усиление позиций Демократического союза Косова и его лидера . Наступающее время он назвал "временем Руговы".
Действительно, "терпеливый и хитрый", как его характеризовал Ш.Маличи, И.Ругова в это время много сделал для того, чтобы привлечь внимание Запада к проблемам Косова. Он просил разместить в крае военные силы ООН и НАТО, а позже стремился убедить Запад в необходимости "гражданского протектората" над Косовом . Во время его поездки в США в 1993 г. он получил заверения Вашингтона, что снятие санкций с Югославии будет обусловлено решением проблем края. В Косово зачастили иностранные гости. Интересными являются выводы представителей Великобритании, Франции и Португалии, которые побывали там в мае 1994 г. По их оценкам, 38% населения ожидали решения проблем от политического руководства края, 20% - от США (в 1991 г. - 64%), и только 11% - от ЕС. 65% были уверены, что получат военную поддержку в своей борьбе против Сербии. Делегация опасалась усиления "радикализма и даже экстремизма" в Демократическом союзе Косова, хотя его руководители не отрицали возможности начать переговоры с Белградом . В мае 1994 г. Международная конференция по бывшей Югославии настаивала на диалоге между властями Сербии и албанцами по вопросу статуса края. С.Милошевич ответил, "что не видит никаких преград для осуществления политической и культурной автономии для Косова и албанцев". Приштина восприняла это предложение с недоверием, напомнив высказывания некоторых политических лидеров Сербии, которые хотели "всеми средствами разрушить параллельную систему образования и здравоохранения, которую создали албанцы в Косове" . На разговоры обе стороны шли с трудом, поскольку настаивали на определенных условиях. Албанцы требовали "срочно остановить унижения, репрессии и изгнание албанцев, открытия школ и предприятий для албанцев". Сербы хотели, чтобы албанцы признали Сербию "своим государством" . Лишь 1 сентября 1996 г. С.Милошевич и И.Ругова подписали Меморандум о взаимопонимании, касающийся системы образования в Косове.
Территории Македонии и Черногории, населенные албанцами, никогда не исключались из планов косовских албанцев. Когда в 1994 г. шли переговоры по Боснии и Герцеговине, И.Ругова ожидал, что сербы из Боснии вступят в конфедеративные отношения с Сербией, что значительно облегчило бы албанцам Косова задачу вступления в конфедеративные отношения с Албанией. Он мечтал о том, что Косово станет независимой республикой, открытой для Сербии и Албании, а албанцы в Черногории получат автономию. Для албанцев Македонии он готовил "статус государствообразующего народа" . Осенью 1994 г. все чаще в выступлениях М.Руговы звучали идеи объединения Косова с Албанией.
Весной 1996 г. напряженность в крае резко обострилась. Убийство сербом албанского юноши вызвало ответные акции албанских боевиков - нападения на полицейских, расстрел посетителей кафе, убийство патрульных. Власти провели массовые аресты. Международная общественность обвинила сербские власти в нарушении прав человека, в физическом насилии и даже пытках арестованных. На Балканы вылетела представитель ООН, поскольку "была информирована о сотнях таких случаев". Однако Б.Бутрос-Гали в своей записке от 12 ноября 1996 г. отметил, что Специальный докладчик Комиссии по правам человека Элизабет Рэн "не смогла подтвердить эту информацию" .
Как писал бывший лидер коммунистической молодежи, а затем оппозиционный деятель Косова Азем Власи, в 1997 г. закончился период моделирования концепции будущего политического статуса Косова, период "концентрации политических сил", разработки политической инфраструктуры, интернационализации проблем края, полного единения албанцев на общей политической платформе. "Косовский кризис выходит на новый виток, вступает в период большего обострения, - прогнозирует он. Назревает серьезный поворот, перестроение политических сил для встречи с будущими событиями, чье дыхание уже ощущается" . А.Власи заявил, что албанцы Косова больше не одиноки, хотя не назвал имена новых друзей. Поскольку ситуация в крае не улучшилась по сравнению с 1989 г., албанцы больше не верят в эффективность мирных переговоров с сербскими властями, а поддерживают Освободительную армию Косова, деятельность которой предвещает серьезные перемены. "Сербский режим ошибся в оценках, полагая, что албанцев можно сломить силой... У албанцев остались непоколебимыми желание, стремление и готовность к борьбе за независимость... Косова от Сербии" . Он сообщает, что еще мало кто знает о ОАК, но ее появление говорит о создании радикального крыла албанского национального движения в виде военной организации.
Действительно, радикализация сецессионистского движения в Косове и Метохии началась в 1998 г. В нем можно отметить три течения. Первое - политическое, которое действует через Демократический союз Косова во главе с Ибрагимом Руговой. Выступая за независимость Косова, он не отрицает возможности переговоров с руководством республики. Второе связано с деятельностью "правительства в подполье" и именем Буяра Букоши. Штаб-квартира правительства находится в городе Ульм (Германия). Буяр Букоши имеет большое влияние на албанцев, находящихся на работе или эмиграции за пределами Косова. Через его руки проходят деньги, которые направляются в Косово из-за границы. Третье - экстремистское, действующее террористическими методами в рамках Освободительной армии Косова (ОАК). ОАК имеет политическое и военное руководство. Цели т.н. армии заключались в том, чтобы создать и расширить "свободную территорию", где не действует сербская власть, добиться признания своей борьбы как национально-освободительной, и, заручившись поддержкой международных организаций, отделиться от Югославии. Затем вступал план объединения тех территорий Косова, Черногории, Македонии и Санджака, на которых проживает большинство албанцев. Политическое крыло ОАК представляет бывший председатель Комитета защиты прав косовских албанцев Адем Демачи, возглавивший в декабре 1996 г. Парламентскую партию Косова. Он получил мощную поддержку своим планам и действиям со стороны Тираны. Диссидент со стажем, проведший в тюрьмах СФРЮ более 25 лет, он является одним из самых непримиримых критиков мирной политики И.Руговы.
Уже осенью 1998 г. среди косовского руководства стал заметен раскол, который обозначил тенденцию усиления жесткой линии, готовой к военным действиям. От Руговы отвернулся его заместитель по партии Хидает Хисени, создав "Новый демократический союз Косова". ОАК стала открыто поддерживать "Независимая уния" студентов, которая отозвала своего представителя из переговорной делегации Ибрагима Руговы. Из Демократического союза Косова в партию А.Демачи потянулись те, кто поддерживал более радикальную линию. Постепенно все более заметную роль начал играть премьер-министр непризнанной республики Буяр Букоши, обладающий достаточным влиянием на широкие массы косовских албанцев. Он откровенно заявил, что выступает "за войну, а не за переговоры, которые означают капитуляцию албанцев".
Боевики ОАК, прошедшие подготовку в албанских лагерях, спровоцировали возобновление конфликта в начале 1998 г. - вооруженные столкновения с сербской полицией, взрывы в македонских городах Гостивар, Куманово и Прилеп, убийство мирных жителей. Среди использовавшихся методов террористов - убийство и выселение сербов; блокада сербских сел; убийства и угрозы убийства лояльных албанцев, не желающих воевать; захват мирных жителей в заложники; нападение на посты милиции и армейские патрули. Большинство дорог в крае стали небезопасны для передвижения - они контролировались албанскими военизированными патрулями. Население края, которое не поддерживало экстремистов, было запугано и также подвергалось насилию. Албанцы-католики в страхе уезжали из метохийских сел, чтобы избежать насильственного включения в отряды террористов.
Ответные меры полиции были суровыми и вызвали новую волну сопротивления. Югославские пограничники пытались остановить лавину шедших через границу боевиков и оружия для сепаратистов. Количество проникающих на территорию Косова и Метохии террористических групп, а также оружия, нелегально доставляемого из Албании, агрессивность при столкновении с югославскими пограничниками говорили о подготовке более широких военных акций. Только за четыре дня апреля 1998 г. пограничники обнаружили семь террористических групп (некоторые по несколько сотен человек), а за 10 дней они задержали "посылки" с 250 автоматами, 4 пушками, 20 пулеметами, 5 минометами, 200 минами, 5,5 тыс. гранат и 200 тыс. снарядов . Столкновения вооруженных албанских групп с полицией уже весной 1998 г. напоминали боевые действия. ОАК пыталась расширить зону своего влияния, а армейские правительственные подразделения и полиция не только пыталась помешать им в этом, но и активно разрушали опорные базы, склады оружия, продвигаясь к границе с Албанией. К октябрю 1998 г. Косово практически было свободно от вооруженных формирований, они были оттеснены к албанской границе.

4. ПРОЕКТЫ И ПРАКТИКА УРЕГУЛИРОВНИЯ КОНФЛИКТА В КОСОВЕ

В социалистический период развития Югославии решение проблем Косова осуществлялось разными методами - в период курса партии на построение интернационального общества и преодоление национальных предрассудков существование межнациональных противоречий замалчивалось, позже наводили порядок силами полиции, а затем применяли экономические и политические меры. Периоды расширения прав автономий сменялись периодами усиления централизации власти. Но меры эти оказались неэффективными. В периоды наибольшего обострения ситуации в Косове возникали разные планы урегулирования кризиса.
Известный сербский писатель Добрица Чосич еще в далеком 1968 г. выступил на пленуме ЦК СК Сербии и открыто сказал о трудностях в межнациональных отношениях в стране, о проблемах Косова. Он впервые заговорил о нетерпимости, эгоизме и даже ненависти, которые существуют между народами. Писатель пламенно критиковал и сербский национализм, и "этноцентрическую энергию" албанцев, их "стремление к объединению со своими соплеменниками в Албании" и произнес свою знаменитую фразу: "В Косове возможно или югославское, или албанское государство. Оба - исключено". Он не верил, что идее "братства и дружбы" может быть противопоставлена идея создания единого албанского государства. Ибо в этом случае встанет проблема границ... . Тогда, на пленуме, он не сказал большего, но, предвидя большие несчастья, если албанцы решатся бороться за отделение края, он разработал план раздела Косова на сербскую и албанскую части. Он даже начертил карту края и провел границу, пытаясь оставить на сербской стороне большинство из 200 памятников сербской культуры - православных церквей и монастырей, которыми богато Косово. Такая идея не встретила поддержки у руководства страны, а Д.Чосич подвергся резкой критике товарищей по партии.
Вопрос о разделе Косова вновь возник в 1994 г. во время обострения обстановки в крае. Бранислав Крстич опубликовал большую статью, в которой пытался предложить свой вариант решения проблемы, исходя из того, что в Косове и Метохии столкнулись два права: "историческое право сербского народа и этническое право албанского национального содружества". Два права можно примирить только в том случае, полагал он, если их разделить территориально. Поэтому он выступил с идеей раздела территории Косова, взяв в основу перепись населения 1961 г., т.е. до демографического бума. Албанцам бы отошла территория, на которых расположены памятники албанской культуры, а также западные области и общины на юге с большинством албанского населения. Этим землям Б.Крстич предложил обеспечить широкую территориальную автономию. А оставшиеся общины с большинством сербского и черногорского населения "могли бы быть интегрированы в Черногорию и Сербию" . Б.Крстич убеждал своих оппонентов: до тех пор, пока сербы будут считать все до единой общины Косова и Метохии, где живут 90% шиптаров, своими историческими территориями, а албанские политические партии настаивать, что весь край должен стать "независимой республикой Косово", вопросы сербско-черногорско-албанских отношений нельзя будет решать демократическими методами. Одновременно автор сделал прогноз, согласно которому в середине будущего века в Сербии численность населения достигнет 10,5 млн. человек, из которых 40,5% составят албанцы. Этот аргумент должен был заставить задуматься тех, кто считал проект нереальным.
Один из лидеров Демократической партии депутат Союзной скупщины Д.Тошич был более осторожен, но тоже поддержал идею разделения Косова на две области. Он даже предложил сконцентрировать в одной из них все албанское население, приблизительно 98% от общего числа. А в другой остались бы все сербы, которые могли составить в этой области около 30% .
Албанские ученые и политические деятели сразу отреагировали на проект Б.Крстича, назвав его абсолютно неприемлемым. "Учитывая этнический, экономический и другие факторы, Косово неделимо", - заявил профессор Фехми Агани, один из лидеров ДСК . Единственно возможным решением для Косова, полагают албанские лидеры, является референдум под контролем ООН, ОБСЕ, США и ЕС и уважение его результатов. При этом никто не сомневается, что все албанцы края выскажутся за присоединение к Албании .
В 1996 г. академик Миодраг Йовичич, видя, что решение проблемы нельзя больше откладывать, высказал идею регионализации всей страны, согласно которой Косово и Метохия стали бы двумя регионами. Он в своих размышлениях исходил из следующих предпосылок: во первых, Сербия должна сохранить Косово и Метохию в своем составе, во-вторых, в современном мире все граждане, независимо от национальности, должны обладать равными правами, поэтому национальные автономии - это анахронизм, в-третьих, Автономная область Косово и Метохия, начиная с 1945 г., является источником постоянных проблем для Сербии. В результате, полагает автор, "Косово и Метохия сегодня представляют собой непотребный элемент ассиметричного государственного устройства, который, по этим причинам, надо обязательно ликвидировать" . План академика заключался в следующем. Всю страну надо разделить на 13 регионов, территориальных единиц с широкой автономией, своими органами власти - двухпалатной скупщиной и правительством, но без элементов государственности. Каждый регион представлял бы собой географическое, экономическое и культурное целое.
Сербский историк Душан Батакович разработал план кантонизации Косова. Этот план был даже передан Мадлен Олбрайт во время переговоров в Рамбуйе с надеждой, что он поможет сербам обрести гарантии безопасности, если станет одним из приложений к тексту договора. По мнению Д.Батаковича, весь край следует разделить на 18 кантонов, пять из которых имели бы большинство сербского населения. Сербские кантоны могли войти в конституционную систему Сербии, а албанские имели бы большие связи с федеральным уровнем и незначительные обязательств по отношению к Сербии .
В 1997 г. мировое сообщество активно подключилось к решению "проблемы Косова". К этому выводу пришли ООН, ОБСЕ, Контактная группа, НАТО, руководство отдельных стран.
В том же году министры иностранных дел Франции и Германии выступили с инициативой дать краю специальный статус, рассчитанный на некоторый переходный период. Он должен создать с помощью международных организаций "оптимальные условия для мирного политического выхода Косова из-под юрисдикции Сербии и для формирования соответствующей демократической политической инфраструктуры, которая бы обеспечила равноправное положение Косова в неком будущем содружестве равноправных народов и государств" . Албанцы поддержали эту инициативу, поскольку рассматривали специальный статус как осуществление стремления албанского народа к свободе, руководство Сербии было против, т.к. боялось сделать шаг в сторону отделения края. Сербская оппозиция, обвиняя руководство страны в обострении межнациональных отношений, полагала, что и албанцы виноваты в сложившейся ситуации, поскольку ничего не делают, чтобы изменить этот строй. Они не участвуют в выборах, а значит и "в изменении власти в Сербии, что обязательно привело бы к улучшению ситуации в Косове". Если бы албанцы "вышли на выборы еще в 1990 г., то мы бы покончили с этим режимом, и уже сейчас проблема Косова, главным образом, была бы решена", - отмечал М.Протич, директор Центра по сербским исследованиям .
Заявку на свое участие в урегулировании в Косове сделала и НАТО. Североатлантический блок уже в августе 1997 г. предупредил югославского президента о возможности вооруженного вмешательства в конфликт с целью предотвращения дальнейшего кровопролития. Как наиболее вероятный сценарий силовой акции в Косове рассматривались удары с воздуха по сербским позициям. Экстренно собралась и Контактная группа (КГ), которую взволновали вооруженные столкновения в Косове. США, как всегда, заняли самую жесткую позицию - они предложили применить к Белграду архисуровые меры, вплоть до введения экономических санкций и военной интервенции. В "Сообщении о Косове", подписанном членами КГ, события в крае названы "насилием", "убийством", подчеркивалось, что власти Белграда "не могут противостоять международным стандартам и не ожидать серьезных последствий". С этого времени Контактная группа начала готовить переговоры двух сторон по урегулированию кризиса в Косове.
В начале декабря 1997 г. косовская тема неожиданно возникла на заседании Совета по выполнению Дейтонских соглашений по Боснии и Герцеговине в Германии. Это вызвало негативную реакцию югославской делегации, заявившей, что, с одной стороны, проблема Косова является внутренним делом Югославии, а с другой, она не являлась предметом обсуждения в Дейтоне, поэтому не может рассматриваться данной организацией. Югославская делегация в знак протеста против продолжающегося обсуждения темы Косова покинула Бонн.
КГ подкрепляла свои шаги решениями Совета Безопасности ООН. В сентябре 1998 г. СБ ООН принял резолюцию 1199, обязывающую сербов прекратить огонь и начать мирные переговоры с албанской стороной. В ответ правительство и скупщина Сербии приняли Заключение о ситуации в Косове, в котором было выражено желание к сотрудничеству и с международными организациями, и с албанской делегацией, а также предлагался ряд мер по решению проблемы политическими средствами в рамках границ СРЮ. Скупщина Черногории на многодневном заседании попыталась отмежеваться от решения Скупщины Сербии. В резолюции она осудила руководство Сербии за "ошибочную политику" в Косове, бездеятельность союзных органов, но одобрила желание начать переговоры с албанской стороной .
Запад настаивал на переговорах, но албанцы на переговоры не шли, выдвигая все новые и новые условия. Сначала они требовали ведения переговоров на югославском, а не на сербском уровне, затем введения войск НАТО или установления международного протектората над Косово. Последним условием являлся вывод всех армейских и полицейских подразделений из края, на что руководство страны долго не соглашалось. В начале октября 1998 г. ситуация накалилась. В крае шли боевые действия, а НАТО грозила Югославии воздушными ударами, если полицейские силы и военные продолжат свои операции. Представители НАТО заявили, что альянс готов нанести удары без одобрения Совета Безопасности. Страны-члены НАТО начали подготовку к возможной акции: составлялись оперативные планы, формировались команды и готовились самолеты.
Угрозы бомбовых ударов с воздуха по территории Сербии в октябре 1998 г. выполнили роль дамоклова меча, спасаясь от которого С.Милошевич подписал 13 октября договор с Р.Холбруком. Он предполагал отвод сербских сил из края и размещение там 2000 наблюдателей ОБСЕ. Миссию наблюдателей ОБСЕ возглавил американский посол Уильям Уокер. 15 октября начальник генерального штаба Союзной Республики Югославии и Верховный главнокомандующий союзными войсками НАТО в Европе подписали соглашение, предусматривающее учреждение миссии по воздушному контролю над территорией Косова, дополняющей Контрольную миссию ОБСЕ. Глава французской дипломатии Ибер Ведрин сказал, что установление режима воздушного контроля самолетов НАТО над территорией Косова, а также ряд других мер, таких как, дислокация "сил интервенции в соседних странах в случае возникновения проблем" , или взаимоотношение ОБСЕ и НАТО должны быть рассмотрены и подтверждены Советом Безопасности. Последовавшая за этими соглашениями Резолюция СБ 1203 действительно обратила "особое внимание на необходимость обеспечения охраны и безопасности членов Контрольной миссии в Косово и Метохии" и признала, что Югославия "представляет собой сохраняющуюся угрозу миру и безопасности в регионе" . Таким образом, поддержка Советом безопасности вводимым в Македонию войскам НАТО была обеспечена.
Против военных планов НАТО решительно выступила Россия, заявив, что вмешательство во внутренние дела суверенного государства требует особой процедуры прохождения в Совете Безопасности, для которой единодушие великих держав является непременным условием. Известный российский ученый-юрист, дипломат с большим стажем О.Н.Хлестов писал, что краеугольным камнем современного международного правопорядка является то, что "использование вооруженной силы в международных отношениях правомерно лишь в двух случаях: 1) при осуществлении права на самооборону; 2) по решению Совета Безопасности ООН против нарушителя мира или агрессора, что именуется принудительными действиями ООН". Поэтому если НАТО "осуществит принудительные действия без санкций Совета Безопасности, это взорвет всю правовую систему, на которой зиждутся отношения между членами мирового сообщества", что "явилось бы актом агрессии, как она определена в документах ООН, принятых в 1974 г." . Такую позицию России поддержали Индия, Белоруссия и Китай.

В феврале 1999 г. в замке Рамбуйе под Парижем 17 дней длился первый раунд переговоров между албанской и сербской делегациями. Албанскую делегацию из 16 человек составляли представители Освободительной армии Косова, умеренного Демократического союза Косова во главе с И.Руговой, а также радикальной партии во главе с Р.Чосья. Возглавлял всю делегацию решительный командир боевиков Хашим Тачи. "Политический представитель ОАК" А.Демачи отказался участвовать в переговорах, т.к. был противником любого соглашения. В сербскую делегацию из 14 человек входили ученые-правоведы, а также представители турецкой, албанской, цыганской и других национальностей из Косова.
Мирная конференция в Рамбуйе началась 6 февраля и должна была обсуждать разработанные Контактной группой принципы решения косовской проблемы, включая "элементы широкой автономии Косова".
В замке Рамбуйе делегациям для обсуждения были предложены только отдельные части "Временного договора о мире и самоуправлении в Космете" - "Рамочный документ" и три приложения из девяти, которые уточняли проблемы Конституции Косова, выборов в органы самоуправления и судебной системы. Лишь через неделю делегации получили еще одно приложение, касавшееся экономических вопросов. Хотя текст документов не совпадал с текстом из 10 пунктов, согласованным в Контактной группе, делегации продолжили работу и обсудили многие вопросы. Все дополнения делегации СРЮ касались лишь положений, сохраняющих территориальную целостность Сербии и Югославии. 23 февраля Контактная группа констатировала, что в переговорном процессе произошел прогресс, и в скором времени удастся договориться по всем вопросам политической части договора.
Лишь в день окончания переговоров делегациям предоставили весь документ целиком. Оказалось, что 69% текста сербы ранее не видели. В частности, два приложения (№ 2 и 7) предварительно в Контактной группе не рассматривались и являлись предложениями отдельных ее членов об автоматическом вводе войск НАТО после подписания договора и организации полицейских сил. В сопроводительном письме отмечалось, что "это окончательное предложение включает в себя положения, высказанные на встрече в Рамбуйе", подчеркивалось, что "Россия не присоединяется к приложениям 2 и 7" и что ответ надо дать не позднее 13-00" . Б.Майорский поставил свою подпись под документом с примечанием: "Кроме глав 2 и 7".
По окончании первой фазы переговоров стороны сделали заявления. Югославская делегация отметила, что, несмотря на достигнутый в Рамбуйе прогресс, переговоры следует продолжить и точно определить элементы автономии Косова, зафиксировать их и подтвердить территориальную целостность Сербии и Югославии. В заявлении делегации косоваров подчеркивалось, что она подпишет договор, если через три года албанскому народу в Косове позволят провести референдум о независимости. Представители США отвергли возможность продолжения переговоров, уточнив, что предложенный текст должен быть подписан в первый день начала второго раунда. Фактически Югославия получила ультиматум: если подпишет договор - на территорию края войдут войска НАТО, а если не подпишет - будет нести ответственность за провал переговоров, что предполагает "наказание" бомбовыми ударами.
Югославия резко осудила предъявленный ультиматум и выразила готовность подписать ранее согласованную политическую часть договора, настаивая на гарантиях целостности Сербии даже по истечении трехлетнего "переходного" периода. Только после этого СРЮ была согласна рассмотреть объем и характер международного присутствия в Косове для выполнения соглашения. Албанская делегация также не пошла ни на какие уступки, отказалась подписать соглашение, разоружить армию, требовала проведения референдума о независимости по окончании трехлетнего переходного периода и присутствия сил Североатлантического союза на своей территории.
Второй раунд переговоров начался в Париже 15 марта. Предложение югославской делегации о продолжении переговоров приняты не были. Албанской делегации разрешили подписать договор в одностороннем порядке. Представитель России отказался заверять своей подписью этот документ, поскольку в КГ не обсуждались военные приложения к нему. Фактически сорвав продолжение переговоров, США и НАТО начали готовиться к наказанию "виновника срыва переговоров". 24 марта НАТО обрушила на Югославию бомбовые удары.
Воздушная акция НАТО длилась несколько недель и нанесла Югославии огромный ущерб. Только за первые две недели бомбежек было совершено свыше 1000 авианалетов Североатлантического альянса. В них было задействовано 430 самолетов, из которых было 330 боевых, выпущено более 800 крылатых ракет и брошено свыше 3000 тонн взрывчатки.
Бомбовые удары кроме военных объектов были нацелены на национальные парки и заповедники, которые находились под защитой ЮНЕСКО, а также на средневековые монастыри и святыни: частично или полностью разрушены 10 православных и католических церквей и монастырей, в Джаковице тяжело поврежден исторический памятник "Табачки мост" из 4 в.н.э., Петроварадинская крепость и многие другие. В ряде городов были поражены центры для беженцев, больницы, водопроводы, мосты, школы, частные дома, телефонные и другие коммуникации, дорожные магистрали, склады сырья для искусственного удобрения, фабрики. Уже через несколько дней после начала акции площадь нанесения бомбовых ударов была расширена на всю Югославию. Пострадали хозяйственные и гражданские объекты, центры для беженцев из Боснии и Хорватии, более 150 школьных зданий, ТЭЦ, мосты, железные дороги, больницы, телевизионные ретрансляторы, табачная фабрика, самый крупный автомобильный завод в стране "Застава", разрушены 6 и повреждены 8 мостов, пять раз ракеты падали на железную дорогу. 500 тысяч рабочих лишились работы.
Бомбовые удары вызвали лавину беженцев из Косова, которые шли в разных направлениях - в Македонию, Албанию, Сербию и Черногорию. Это грозит перерасти в огромную проблему для многих стран балканского региона. Военный путь решения проблемы расширения автономии Косова, предложенный западными странами, оказался нерезультативным. Мировое сообщество вынуждено искать новые варианты урегулирования кризиса в Косове, самым эффективным из которых, на наш взгляд, является путь продолжения переговоров, каким бы долгим он не был.

5. ЮГОСЛАВСКИЙ КРИЗИС И ПОЛИТИКА РОССИИ.

История российско-сербских, российско-югославских отношений на протяжении нескольких последних столетий знала взлеты и падения, периоды охлаждения и доброго сотрудничества. Кризис на территории Югославии в начале 90-х годов возник в конце длительного периода охлаждения отношений между СССР и Югославией и частичной их стагнации. В этот период балканское направление находилось на задворках внешней политики России, с одной стороны, как невостребованное со стороны Югославии, а с другой, как неприоритетное для Москвы. В этих условиях почти одновременно разразились национально - политические кризисы в России и Югославии.
В годы экономической изоляции и давления со стороны международных организаций Югославия искала поддержку среди европейских государств. Как это часто случалось в истории, руководство Сербии и Черногории с надеждой обратилось к России как возможному посреднику в переговорах с Западом, встретив холодное непонимание, а также недоумение по поводу того, почему именно Россия должна радеть за сербов и черногорцев. Неизменным этот курс был до 1996 г., хотя можно проследить некоторые его внутренние изменения. Причинами такого постоянства было желание получить экономическую и политическую поддержку Запада после распада СССР, стремление России занять место СССР в международных организациях, Совете Безопасности, избежав сербского варианта, политическая незрелость министра иностранных дел А.Козырева и тех, кто руководил внешней политикой, иллюзорность его планов по сближению интересов России и США.
Внешняя политика России на балканском направлении с начала 90-х годов прошла несколько этапов:
1. Период неопределенности во внешнеполитической ориентации после распада СССР (1991-1992). До февраля 1992 г. российская политика характеризовалась невмешательством во внутренние дела Югославии, поддержкой единства СФРЮ.
После Беловежских соглашений в декабре 1991 г. и распада СССР из-за отсутствия общефедерального механизма разработки и принятия внешнеполитических решений власть по решению внешнеполитических проблем все больше концентрировалась в руках министерства иностранных дел. Согласно Конституции России, внешняя политика страны формулируется президентом, а исполняется министром иностранных дел, однако практика была такова, что президент не принимал активного участия в выработке балканской внешнеполитической тактики (стратегия вообще отсутствовала). Поэтому на начальном этапе югокризиса основным разработчиком внешнеполитического курса РФ был А.Козырев. При отсутствии научно обоснованной внешнеполитической концепции нового российского государства, политика отдельных направлений, в том числе и балканского, часто складывалась спонтанно. "Балканская проблема" возникла тогда, когда в стране преобладал антикоммунистический пафос, когда отрицались все элементы внешней политики предшествующего периода, включая "сферы влияния", когда были отвергнуты все союзники бывшего СССР (впрочем, формально не стало и противников). "Балканская проблема" возникла тогда, когда молодая дипломатия новой России налаживала дружеские отношения с лидерами западных стран, стремясь не противоречить и не конфликтовать с ними.
Как писал А.Козырев, российскими дипломатами в самом тесном контакте с их английскими и другими западными коллегами была разработана "концепция нового государства - продолжателя СССР в ООН", и России "удалось унаследовать статус, привилегии и одновременно ответственность одной из пяти великих держав - постоянных членов Совета Безопасности". Министр желал оправдать данный кредит доверия к демократическому руководству в Москве. Для этого он стремился "перейти на другую, цивилизованную, демократическую сторону баррикад", зная, что от демократов в Кремле Запад ждет "подлинного союза с теми, кто стоит на страже международной законности". Главной целью политики этого периода было - ввести Россию "в качестве великой державы в семью наиболее передовых демократических государств.., в так называемое западное общество..." .
2. С февраля 1992 г. Россия резко изменила свою оценку событий в Югославии, признала факт распада федерации, однако от участия в урегулировании кризиса самоустранилась. Россия достаточно пассивно участвовала в разрешении балканского кризиса. Поэтому этот период отличался противоречиями и непоследовательностью в подходе к событиям на Балканах.
3. Период с 1993 по 1995 г. характеризовался попытками включиться в формирующуюся систему европейской безопасности, в мировое сообщество в качестве равноправного демократического государства. Для этого в условиях тяжелейшей обстановки на Балканах Россия полностью согласилась с выбранным США и другими западными партнерами путем. Российская дипломатия осуществляла политическую активность в дозволенных ей границах, выполняя роль инструмента давления на сербскую сторону, когда никто другой уже не мог повлиять на несговорчивых сербов. Основной характеристикой этого периода была несамостоятельность внешней политики России, ее зависимость от ведущих стран, прежде всего, Америки. Россия в этот период не вела "самостоятельную партию в оркестре", о чем мечтал министр, а лишь выступала в роли подголоска.
4. Период разочарования в быстрой интеграции в западную систему европейской безопасности. Наряду с другими факторами, влиявшими на изменение внешнеполитической концепции, анализировались и итоги балканского кризиса, которые уже были очевидны к началу 1996 г.
Среди негативных результатов деятельности мирового сообщества на постюгославском пространстве следует назвать следующие: закрепление в международных отношениях "права и закона силы", которые опираются на отсутствие партнерских отношений между ведущими государствами в решении кризисных проблем; признание международными организациями административных границ многонационального государства как межгосударственных по просьбе субъектов федерации без согласия на то центра; изменение сути миротворческой концепции ООН, переход к применению силы для наказания непослушной или несговорчивой стороны конфликта; возможность участия войск НАТО в миротворческих операциях. К концу 1995 г. Россия перестала быть фактором, влияющим на ход событий в этом регионе.
С изменением руководства МИД и назначением на должность министра иностранных дел Е.М.Примакова в начале 1996 г. начинают вырисовываться новые параметры внешней политики России. Столкнувшись с последствиями политики Козырева, Е.М.Примаков уже в марте 1996 г. заявил об "активной политике по всем азимутам", целью которой было: создать наиболее благоприятные условия для того, чтобы сохранялась целостность России; играть роль контрбаланса тех негативных тенденций, которые проявляются в международных делах; пытаться сбалансировать неблагоприятные моменты, которые проистекают из главенствующей роли только одной державы в мировом международном процессе при переходе от двухполюсного мира к многополюсному; гасить те дестабилизирующие факторы, которые есть в мире, активно участвовать в ликвидации конфликтных ситуаций .
В августе 1996 г. министр впервые заговорил о национальных интересах России. Е.М.Примаков отметил, что необходимо "отстаивать национальные интересы России, идя даже на разногласия, предположим, с США, - но в рамках партнерства, не сползая к конфронтации". Министр выразил недовольство складывающейся системой главенства одной державы в системе международных отношений, когда право миловать и казнить принадлежит только одной стране. Он подчеркнул, что "двухполюсный мир ранее соперничавших двух сверхдержав и блоков должен эволюционировать не к однополюсному под командой США, а к многополюсному, где у России больше маневра для защиты национальных интересов" . Эти тезисы отражают поиск новых ориентиров во внешней политике нашего государства, но Балканы пока в ней не занимали определенного места.
С упрочением позиций Е.М.Примакова его внешнеполитическая концепция становится более рельефной. Достаточно широкие рамки концепции он сформулировал 28 апреля 1998 г. в докладе на научной конференции "Юбилейные Горчаковские чтения", определив ее как "рациональный прагматизм". По его мнению, России по плечу активная внешняя политика, которая должна быть многовекторной и не ограничиваться одним направлением. Россия должна играть роль одного из ведущих государств на международной арене и стремиться к сохранению и укреплению международной стабильности и безопасности, не соглашаясь с миропорядком, определяемым одной державой. Вместо маневрирования между великими державами, отжившего свой век, вместо создания коалиций Россия должна добиваться конструктивных партнерских отношений со всеми образующимися мировыми полюсами. Отношения с США, которым придается большое значение, считал министр, должны строиться на взаимовыгодной основе. "Наша страна не может при этом отказываться от равноправного и взаимовыгодного партнерства с ними, игнорировать и не защищать свои интересы, приносить в жертву накопленные за всю историю России позитивные ценности и традиции, в том числе и в имперский, и в советский периоды" . Е.Примаков образно выразился о желании российской дипломатии "вспахивать поля совпадающих интересов". Целью новых ориентиров внешней политики России должно стать, по словам министра, укрепление территориальной целостности страны.
Участие в КГ, необходимость наблюдать за постдейтонским пространством, а также нестабильность на Балканах, новые очаги конфликтов обусловили появление среди приоритетов внешней политики России балканского направления. Это совпадало с целым рядом других соображений: необходимостью восстановления партнерства после пяти лет его разрушения, поиском стран, которые могли бы сохранить военный нейтралитет в условиях всеобщего стремления в НАТО, определением своего места в складывающейся системе европейской и мировой безопасности. По уровню экономического развития, формам транзиции и связанными с ней проблемами Россия ближе к странам балканского региона, чем развитым странам Европы. Участие в урегулировании на Балканах, степень влияния на процесс принятия решений были важным показателем места и роли России в системе международных отношений. Е.Примаков связывал активную роль России на Балканах и со способностью мирового сообщества преодолеть новые опасности, "не допустить превращения Косова в одну из наиболее опасных горячих точек на земном шаре" .
Однако сначала по косовскому вопросу российская дипломатия чувствовала себя несколько неуверенно в уже сложившейся системе взаимоотношений среди западных партнеров. На ее позицию влияли условности и "традиции" Контактной группы, стереотипы поведения США и НАТО на Балканах, шаблоны определения виновников конфликта. Постепенно отличительной чертой России становилось то, что в системе уже распределенных ролей в КГ она стала подавать не только реплики, но и читать монологи. При обсуждении проблем Косова в КГ Россия впервые имела особое мнение по ряду пунктов, хотя и не могла противостоять стремлению к международному вмешательству в косовские дела. Постепенно политика России на Балканах начинает приобретать более четкие очертания, чему во многом способствовали события в Косове.
В апреле 1998 г. министр иностранных дел России Е.Примаков выразил позицию России уже более определенно, выступив против попыток отделения Косова от Сербии и против размещения в крае "иностранных войск под чьим бы то ни было флагом". Размышления по поводу планов и деятельности НАТО привели российскую дипломатию к особому мнению по этому вопросу. Министр заявил, что опасается создания прецедента использования сил НАТО без разрешения СБ, который может быть применим и в дальнейшем. Поэтому Е.М.Примаков решительно выступил против любого военного вмешательства в косовский конфликт.
С первого дня появления "проблемы Косова" мировое сообщество поторопилось так расставить акценты, чтобы речь шла не о сепаратистском движении, а о "движении за автономию". Чтобы настроить общественное мнение на нужную волну, нам внушали, что албанцы не имеют автономию и борются за элементарные права человека. Как при оценке многих событий на территории бывшей Югославии, так и при анализе ситуации в Косове в западных и некоторых российских СМИ замалчивались некоторые существенные моменты, касающиеся взаимных отношений Белграда и косовских албанцев, а также статуса Автономного края. Поэтому, когда мы рассматриваем развитие нынешнего кризиса в Косове, следует обратить внимание на следующий момент. В условиях растущего национализма и стремления к отделению во всех республиках бывшей СФРЮ, руководство Сербии в 1990 г. пошло на ограничение (но не ликвидацию) автономии. Была распущена Краевая скупщина, пытавшаяся провозгласить отделение Косова от Югославии, была выбита почва из-под ног сепаратистского движения в результате интеграции всей территории Сербии.
Суть перемен во внешней политике России при министре иностранных дел Е.Примакове можно было бы обозначить следующим образом:
1. Смягчились утверждения об обязательности единства членов СБ и КГ в ущерб объективности, как это было, например, в 1994 г., когда заместитель руководителя российской делегации на 49-й сессии Комиссии ООН по правам человека в Женеве В.Бахмин отмечал, что ряд принятых сессией резолюций недостаточно сбалансирован и носит антисербский характер. И хотя российская делегация знала это и критиковала отдельные положения резолюций, она "решила не нарушать консенсус, учитывая сложность югославского кризиса" . Теперь Е.Примаков утверждал, что "наша реакция в Совете Безопасности зависит от адекватности предлагаемых мер той ситуации, которая будет существовать на тот момент" .
2. Российская дипломатия стала стремиться принимать политические решения на основе экспертных оценок, а не наоборот. Это в корне меняло процесс проведения анализа событий и подготовки решений.
3. Российская дипломатия начала показывать примеры самостоятельности, инициативности и активности, что проявилось: в иракском кризисе, при решении проблем Косова, а также в осуждении бомбардировок США Афганистана и Судана 20 августа 1998 г.
4. Россия категорически отвергла применение сил НАТО при решении национальных конфликтов как самостоятельного фактора без одобрения Совета Безопасности.
5. Москва пыталась усилить значение в системе европейской и мировой безопасности таких международных организаций, как ООН и ОБСЕ.
6. И еще одна особенность, которую подметили российские журналисты: "Примаков не согласен с тем, что все должны равняться на США как на единственный полюс влияния" .
Наметившийся поворот во внешней политике России предстояло продолжить и укрепить новому министру иностранных дел - И.С.Иванову, назначенному на эту должность в сентябре 1998 г. Его вступление в должность совпало с обострением ситуации в Косове. Продолжив курс на сохранение территориальной целостности Югославии, он выступил категорически против применения силы в урегулировании проблем края. Министр в этом вопросе получил поддержку всех ветвей российской власти, что повлияло на предотвращение в октябре 1998 г. военного вмешательства НАТО. Помешав нанесению спланированных воздушных ударов, Россия неожиданно для Запада в условиях тяжелейшего экономического кризиса нарушила естественный ритм систематического и беспрепятственного выполнения НАТО своих планов. Казалось, что Россия впервые смогла стать контрбалансом негативных тенденций в системе международных отношений, как об этом не раз заявлял Е.Примаков.
И.С.Иванов достаточно последовательно стал отстаивать принципы равноправного партнерства в отношениях с США, а на встрече с госсекретарем США М.Олбрайт 26 января 1999 г. он даже сделал заявку на более жесткий курс России во внешней политике, заявив: "Рыночная экономика не означает, что внешняя политика должна быть рыночной. Мы своими национальными интересами не торгуем". Проверить этот тезис предстояло в Рамбуйе.
Оценивать однозначно позицию России в переговорном процессе по проблемам Косова трудно. Она была достаточно противоречивой. С одной стороны, Россия долго поддерживала применение "мер воздействия" на Югославию, полагая, что Белград "не может противостоять международным стандартам", отклонила просьбу СРЮ рассмотреть в Совете Безопасности угрозы НАТО нанести воздушные удары по ее территории, не возражала против максимально широкого статуса автономии "с выходом на федерацию", что приближало Косово к созданию республики. С другой стороны, И.С.Иванов упорно обличал амбиции НАТО вмешаться в югославские дела без санкций Совета Безопасности, поддержал позицию Югославии согласиться рассматривать только политическую часть договора. В декабре 1998 г. Россия и Югославия подписали протоколы о военно-техническом и научно-техническом сотрудничестве в области обороны. При Е.М.Примакове и И.С.Иванове впервые в структурах российской власти наметилось полное совпадение интересов по вопросам урегулирования кризиса на территории бывшей и настоящей Югославии. В Думе в октябре 1998 г. были проведены парламентские слушания на тему "Угрозы европейской безопасности в связи с расширением НАТО (на примере событий на Балканах)". По итогам слушаний депутаты признали "непосредственную (без участия ООН) деятельность НАТО по урегулированию конфликтов в Боснии и Албании разновидностью недопустимого вмешательства во внутренние дела суверенных государств или вооруженной агрессией". Продолжая выступать против использования оружия в косовском конфликте, российская дипломатия, проявляя максимум выдержки, настаивает на его решении мирными политическими средствами.
Когда началась военная операция НАТО в Югославии, Россия осудила эти действия как агрессию на суверенное государство и выступила инициатором поиска дипломатического и политического урегулирования этой сложной проблемы.
Таким образом, внешняя политика России с начала 90-х годов прошла сложный путь - от бездействия через сосредоточение к попытке отстаивания национальных интересов, к активному участию в событиях на Балканах. Опыт демократического обсуждения проблем, диалог вместо бомбы, переговоры вместо бряцанья оружием, которые стали возможны, благодаря усилиям российской дипломатии, дают миру положительный пример решения национальных конфликтов, а России надежду на сохранение территориальной целостности и неповторение югославского варианта на своей территории.

Перечень использованной литературы:

Волков В.К. Трагедия Югославии // Новая и новейшая история. - М., 1994. - № 4. - С. 3-32.
Лещиловская И.И. Исторические корни югославского конфликта // Вопросы истории. - М., 1994. - № 5. - С.40-56.
Мартынова М.Ю. Балканский кризис: Народы и политика. - М.: Инст. этнологии и антропологии РАН, 1998. - 465 с.
Мартынова М.Ю., Кошуба М.С. Новая этнополитическая карта Балкан.-М.,1995.
Валев Э.Б. Югославский клубок // География. - М., 1996. - № 5,7,9,13,15,19.
Балканы между прошлым и будущим. - М.: ИМЭПИ - Горбачев-Фонд, 1995. - 222 с.
Россия на Балканах. - М.: Московский фонд Карнеги, 1996. - 106 с.
Князев В.К. Трагическая судьба Югославии предупреждает // Федерализм. - М., 1996. - № 3. - С. 139-154.
Куликова Н., Милованов В. Балканский кризис и Дейтонское соглашение // Правила игры. - М., 1996. - № 1. - С. 100-126.
Очаги тревоги в Восточной Европе (Драма национальных противоречий). - М.: Инслав, 1994. - 328 с.
Гуськова Е.Ю. Урегулирование на Балканах : От Бриони до Дейтона (мирные планы 1991-1995). - М.: ИНИОН,1998. - 68 с.
Гуськова Е.Ю. Вооруженные конфликты на территории бывшей Югославии (хроника событий). - М.: ИНИОН,1998. - 156 с.
Мартынова М.Ю. Этнические аспекты современного балканского кризиса. - Автореф. дисс. докт. истор. наук. - М., 1996.
Ганин М.В. Югославский конфликт и роль ЕС в его урегулировании. - Автореф. дисс. канд. политич. наук. - М., 1994.
Пономарева Е.Г. Распад югославской модели федерализма. - Автореф. дисс. канд. политич. наук. - М., 1995.
Лукашенко Е.А. Распад Югославии, его уроки и международные последствия (политологический анализ). -
Автореф. дисс. канд. политич. наук.- М., 1997.
Терзич С. Историческая подоплека событий в Косово и Метохии // Обозреватель. - М., 1998. - № 10. - С.37, 38.
Ляука И. Эволюция проблемы Косовы и ее современное состояние: Автореф. дисс. канд. политич. наук. - М., 1994. - С. 7.
Валев Э.Б. Югославский клубок // География. - М., 1996. - № 13. - С. 4.
Documents diplomatiques: Correspondance concernant les actes de violence et de brigandage des Albanais dans la Vieille-Serbie (Vilayet de Kossovo) 1898-1899. - Belgrade, 1899. - S. 16.
Письмо Э.Ходжи в ЦК ВКП(б) о предыстории возникновения косовского вопроса и методах его решения // Восточная Европа в документах российских архивов 1944-1953. Т. II. 1949-1953.- М. - Новосибирск: Сибирский хронограф, 1998. - С.206.
Джилас М. Лицо тоталитаризма. - М.: Новости, 1992. - С.96.
Блгарија непризнатијат противник на Третија Рајх. - С.: Министарство на одбраната, 1995. - С. 169.
Письмо Э.Ходжи.., с.211.
Восточная Европа в документах российских архивов 1944-1953. Т.1. 1944-1948. - М.-Новосибирск: Сибирский хронограф, 1997. - С.477.
Avramov S. Postherojski rat Zapada protiv Jugoslavije.-Veternik: LDI, 1997.- S 123.
Велика Албанија: замисли и могуће последице. - Београд: Инст. за геополит. студије, 1998. - С. 35.
Глигоријевић Б. ёугословенски национализам и комунизам (бољшевизам) као дезинтеграциони фактори // Европа и Срби. - Београд: Историјски инст. САНУ, 1996. - С.506.
Валев Э.Б. Указ. соч. с.2. Ср.: Stsnovnistvo Jugoslavije u posleratnom periodu: Graficki prikaz statistike stanovnistva. - Beogtad, 1988. - S.32, 155.
Џелетовић Иванов П. Ко су и шта хоће Шиптари. - Београд: Богавац, 1998. - С.186 (210 с.)
Автономный край Косово и Метохия: Факты. - Белград: Союзный секретариат по информации, 1998. - С.6.
Херлевић Ф. Нећемо дозволити да Титово и наше дјело ико угрожава // Борба. - Београд, 1981. - 13 мај. - С. 6.
Хисени Х. Интервју... // Интервју. - Београд, 1994. - 5 авг., бр. 341. - С.26.
Agani F. Intervju.., s. 23.
Хисени Х. Интервју.., с.30.
Игић Ж. Косово и Метохија (1981-1991): Увод у југословенску кризу. Дневник. - Приштина, 1996. - Књ. I .- С.316.
Bakaric V. Stabilizacija instrument drustvenih odnosa za buducnost // Vijesnik.- Zagreb, 1982. - 1/3 jan. - S. 2.
Шеснаеста седница Централног комитета СКё: Косово одређује будућност СФРё // Комунист. - Београд, 1988. - 5 авг. - Г.46, бр. 1633. - С.6.
Пашић Н. Косово између cтраха и наде // НИН. - Београд, 1996. - 16 авг., бр. 2381. - С. 55-56.
Most Radija Slobodna Evropa: Inicijativa o specijalnom statusu Kosova // Nasa borba. - Beograd, 1997. - 13/14 dec. - S. IV / V.
Janic D. Prilog raspravi o uzrocima i oblicima ispoljavanja nacionalizma u SRS // Savez komunista u borbi protiv antisocijalistickih delovanja i antikomunistickih ideologija. - Beograd, 1986. - S. 100-103.
Jugoslavija na kriznoj prekretnici. - Beograd: Inst. drustv. nauka, 1991. - S.157.
Шеснаеста седница Централног комитета СКё..., с.6.
Markovic M. Problem Kosova // Srpsko pitanje. - Beograd: Politika, 1991. - S. 214. Социалистическая Федеративная Республика Югославия. - М.: Наука, 1985. - С.170.
Радовановић ё. Факултет у гаражи, пракса у Истамбулу // Нaшa борба. - Београд, 1995. - 24 нов. - С. 12; Школство на Космету // НИН. - Београд, 1994. - 30 септ. - Бр. 2283. - С.26.
Saponja-Hadzic M. Covek s evropskom salom // Nasa borba. - Beograd, 1994. - 13/14 dec. - S.VII.
Budzovi Jusuf. Intervju... // Borba. - Beograd, 1994. - 17 avg. - S.14.
Od izbornih rituala do slobodnih izbora. - Beograd: Inst. drustv. nauka, 1991. - C.295-298.
Kovacevic S., Dajic P. Hronologija jugoslovenske krize 1942-1993. - Beograd: IES, 1994. - S.71.
Документация ООН. A/51/665; S/1996/931. - P. 12.
Dokumenti. Represija nad albancima na Kosovu // Nasa borba. - Beograd, 1994. - 24 dec. - S. 7.
Малићи Ш. Време Ругове // НИН. - Београд, 1994. - 12 авг. - Бр. 2276. - С. 24.
Saponja-Hadzic M. Covek s evropskom salom.., s.VII.
British, French and Portuguese Delegation. Report of the visit. Рукопись.
Ibrahim Rugova povodom Holbrukove izjave i navodnoj Milosevicevoj "ponudi" // Borba. - Beograd, 1994. - 10 maj. - S. 12-13.
Bariaktarevic R. Trougao sa dva tupa ugla // Borba. - Beograd, 1994. - 25/26 jun. - S. IX.
Барјактаревић Р. Судар двеју конфедерација. - Борба. - Београд, 1994.- 28 септ. - С. 14.
Документация ООН. A/51/665; S/1996/931. - P. 13.
Vlasi A. Nojev refleks srpske vlasti // Nasa borba. - Beograd, 1997. - 13/14 dec. - S. II / III.
Симеуновић Д. Распрострањена појава // Воjска. - Београд, 1998. - 7/14 маj, бр. 23. - С. 10; Мијалковски М. Насиље терориста неће проћи // Там же. - С. 20-21.
Cosic D. Govor sa sednice CK SK Serbije // Nedeljni telegraf. - Beograd, 1998. - 1 apr. - S. 28,31.
Krstic B. Dva prava - ista teritorija // Borba. - Beograd, 1994. - 22 sept. - S. 11.
Jovicic M. Resenje sa dvodomnom skupstinom // Nasa borba. - Beograd, 1997. - 17 jun. - S. 8.
Bulajic J. Svajcarski recept za Kosovo i Metohiju // Blic. - Beograd, 1999. - 8 mart. - S. 3.
Резолуциjа Скупштине Црне Горе о Косову и Метохиjи // Побjеда. - Подгорица, 1998. - 1 окт. - С.1.
Sporazum u rezoluciju SB // Blic. - Beograd, 1998. - 16 okt. - S.3.
Хлестов О.Н. Если по Югославии нанесут удар // Независимая газета. - М., 1998. - 24 окт. - С. 5.
Izvestaj delegacije vlade Republikr Srbije o razgovorima vodenim na sastancima u Rambujeu i Parizu radi utvrdivanja sporazuma o sustinskoj samoupravi na Kosovu i Metohiji // Politika. - Beograd, 1999. - 24 mart. - S. 1